На советском конверте можно было вывести фамилию, улицу и город своим обычным почерком. Но внизу вдруг начинались другие правила: шесть цифр индекса предлагалось писать по особому угловатому образцу, почти как маленький чертёж. Эта странность была не украшением. У индекса появлялся второй читатель — автомат. Меня в этой истории зацепило именно это несоответствие. Всё письмо оставалось человеческим: бумага, ручка, адрес от руки. А несколько сантиметров конверта уже принадлежали машине, которой требовались предсказуемые линии вместо привычного почерка...