Я случайно услышала это вечером, когда в квартире уже пахло ужином, а у меня в голове — привычной усталостью. Не той усталостью, которая после тяжёлого дня. А той, которая копится месяцами: «потерпи», «не начинай», «давай потом», «не накручивай». Усталостью женщины, которая всё время держит на себе воздух в доме, чтобы никто не задохнулся — кроме неё. Я вернулась раньше. На час. Просто потому, что последняя встреча сорвалась, и я решила: вот сейчас зайду в магазин, куплю нормальный хлеб, не этот «как вата», и приготовлю что-нибудь человеческое...

Жизненный рассказ о том, как утро может начаться не с кофе — а с чужого дыхания в глазок. И как беременность превращает “врага” в дилемму, от которой не отвернуться. Звонок в дверь был короткий, но такой, будто кто-то ударил ложкой по стеклу. Я вздрогнула — и сразу вспомнила: вчерашний домофон, чужой ключ, слово “прописка”. Только сейчас было утро. Семь ноль пять. Плитка на кухне ледяная, чайник пустой, а в комнате Серёжа спит, прижав к груди телефон, как щит. Звонок повторился. Ещё раз. Я подошла к двери на цыпочках...