Ночь опустилась на деревню тяжело, как свинцовое одеяло. Не было ни луны, ни звезд — только бесконечная чернота, которая давила на плечи, на глаза, на самую душу. Храм стоял на краю кладбища, и ветер, гулявший между могильными крестами, завывал так тоскливо, что, казалось, сама земля стонет от этой музыки. Отец Алексей лежал в своей келье — маленькой комнатушке с низким потолком, где единственным украшением были потемневшая икона Божьей Матери и медный крест над кроватью. Он не спал. Он уже давно...