Надежда остановилась между вторым и третьим этажами, прижавшись плечом к холодной, облупившейся масляной краске на стене. Месяц в больничном отделении вытряс из неё всё. Серьезный недуг оставил после себя такую слабость, что ноги совсем не держали, а в голове будто ватой всё заложило. В правой руке она сжимала шуршащий пакет с вещами — фланелевой пижамой, резиновыми тапочками и недочитанным томиком Чехова. Надежда сделала глубокий вдох, глотая привычный подъездный воздух: смесь сырой штукатурки и чьих-то пригоревших котлет...