— Лариса, звони своим жильцам на Садовую, пусть к воскресенью освобождают комнаты, у Оксаночки сложная ситуация с жильём. Пожилая женщина у моего холодильника даже не повернула головы. Моя свекровь Галина Фёдоровна произнесла это совершенно будничным тоном, по-хозяйски переставляя на каменной кухонной столешнице стеклянные банки с домашними соленьями так, будто находилась у себя дома. Я застыла у открытого встроенного шкафа в коридоре с дорожным чемоданом в руках, ощущая, как жёсткая пластиковая ручка врезается в ладонь...

Одна женщина работала учительницей. И с ждала пенсии, - это было, когда на пенсию в пятьдесят пять уходили. Страстно ждала. Всю свою жизнь подчинила этому ожиданию. Работа была монотонная, коллектив тяжелый, директор - самодур, извините, коллеги постоянно конфликтовали и жаловались друг на друга... И дети плохо слушали, раздражали шалостями, - женщина уже механически выполняла работу. И думала только о пенсии. Как каторжник - об освобождении. Чехов написал: попадет в мозг русского человека какая-нибудь мысль, идея, - и начнет человек эту идею пережевывать и ей жить...