— Даша, рубашку крестильную не покупай, — сказала свекровь в трубку тоном, каким диктуют список покупок. — У нас своя есть, Никитина. Батист, ручная вышивка, мне её ещё мама шила. Я её тридцать шесть лет храню. — Спасибо, Тамара Яковлевна. Я уже купила, но если вы хотите, давайте вашу. — Не перебивай, я не договорила. — В трубке звякнула ложка о блюдце. — Привезу. Примерим. Если подойдёт, конечно. Я человек прямой, Даша, ты знаешь: не на всякого ребёнка наша рубашка ложится. Дарья держала телефон...

Дорогие читатели, вы когда-нибудь задумывались, что происходит, когда женщина, которая всю жизнь мечтала о семье, наконец получает ребёнка — и растворяется в нём без остатка? О, это отдельный жанр! В то время как одни родители воспитывают детей в строгости, другие пытаются компенсировать им всё, чего были лишены сами. И иногда эта компенсация заходит так далеко, что границы между любовью и вседозволенностью стираются полностью. Именно такую историю мы и наблюдаем в случае Нины Руслановой и её единственной дочери Олеси...