Я стояла посреди кухни, сжимая в руке кухонное полотенце, будто оно могло удержать меня от того, чтобы швырнуть его прямо в лицо мужу. Андрей смотрел на меня с той самой холодной уверенностью, которая появлялась у него всякий раз, когда он считал, что прав по определению. — Значит так: либо ты идёшь навстречу моей маме, и моя мама переделывает твою дачу как пожелает, либо я развожусь с тобой, — заявил он, чеканя каждое слово, словно это был не ультиматум, а официальное уведомление. Дача была моей...