— Да это не то… не так всё было! — пыталась оправдаться Ирина, но слова путались, цеплялись друг за друга. — Это вышло как-то… автоматически. На нервах, в панике! — И вдруг силы окончательно оставили её. Она просто закрыла лицо ладонями, почувствовав, как по щекам, горячим и солёным, текут предательские, горькие слёзы. Слёзы стыда, растерянности и полного краха. Степка, испугавшись маминых рыданий, обнял её за колени, прижался, и его тихое, испуганное хныканье добавило последнюю ноту в этот домашний диссонанс...

— Ты положила мне тонометр? Или решила, что я должна умереть где-то между регистратурой санатория и бюветом с минеральной водой без медицинской помощи? Галина Петровна стояла посреди гостиной, демонстративно прижимая руку к груди, словно сердце вот-вот остановится, если она не получит немедленного ответа. Её взгляд, цепкий и колючий, буравил невестку. Полина, стоявшая у открытого чемодана, глубоко вздохнула, стараясь подавить поднимающееся раздражение. — Конечно, Галина Петровна. Он лежит в боковом...