Представьте себе детскую площадку начала 1920-х годов. Если вы крикнете «Нинель, иди обедать!», никто не удивится. Но если вы позовете «Матильда!» или «Акулина!», на вас посмотрят с любопытством. Сто лет назад — временной отрезок для истории ничтожный — Россия переживала уникальный антропонимический взрыв. В выборе имен столкнулись две эпохи: уходящая имперская традиция и яростная советская новизна. Это было время, когда в одном классе за одной партой могли сидеть мальчик Ким (Коммунистический интернационал молодежи) и девочка Мария, названная по святцам...