Дом, в котором когда-то жили люди, стоял на отшибе, где кончался проулок. Десять метров через дорогу — уже новая улица с ухоженными огородами, с целыми заборами, хоть из посеревшего от времени горбыля, но без прорех меж досками. А он, словно бельмо на глазу, возвышался посреди деревни, жил и не жил вовсе, не рушился, и не ремонтировался, никто не заселялся в него, и не сносили, чтобы построить что-то добротное на том месте. Окна его были заколочены досками, двери входные неизвестно кто забил гвоздями, чтобы закрыть внутрь доступ непрошеным гостям...