— Чего это ты, Наташка, всё одна да одна? Такая баба красивая, статная. Молодая ещё, кровь с молоком! Какой холостяк в нашей деревне не мечтает с тобой жизнь делить? Покажи мне его, я хоть посмотрю на этого слепца! — Отрадно, Агафья Львовна, что вы так меня восхваляете. Вот только ну их, этих женихов. Не лежат к ним душа и сердце. Я своего мужчину жду. Настоящего. Скоро выйдет он... Наташа тяжело вздохнула, и я заметила, как на её ресницах заблестели слёзы. Я тут же прикусила язык, поняв, что ненароком ковырнула глубокую, незажившую рану...

—Мы с сыном уже подали заявление на деление твоей дачи.—Голос свекрови звенит в прихожей как пощёчина. Я стою в домашнем халате, за спиной у меня трёхлетний Пашка хватает меня за подол.В руках у меня ещё полотенце — я только что вытирала голову после душа...