– Ты в своём уме? – Оксана Петровна поставила чашку так, что чай выплеснулся через край и растёкся тёплой лужей. – Ты хоть на секунду подумала, Марина? Хоть на одну богом данную секунду! – Мам, сядь, пожалуйста. Марина подвинула ей стул, но мать прошла мимо – встала посреди кухни, сжав кулаки, и смотрела на дочь так, словно та сообщила о чём-то куда более страшном, чем покупка квартиры. – Я всё продумала, – повторила Марина. – Я не сгоряча приняла это решение. – Продумала! – Оксана всё-таки села, но на самый краешек, пружинисто, будто в любую секунду готовая вскочить...

— Ты что, решила сегодня за всех заплатить? Или у тебя кошелёк только для вида? Лидия произнесла это громко, чтобы за соседними столиками тоже услышали. Елена Сергеевна подняла глаза от меню и посмотрела на золовку. Лидии было пятьдесят пять лет, но она любила говорить тонким, жеманным голосом, будто ей всё ещё двадцать пять. На ней была светлая блузка с блестящими пуговицами, волосы уложены пышно, на запястье побрякивал широкий браслет. — Я закажу кофе и воду, — спокойно сказала Елена. — Только кофе? — Лидия протянула последнее слово...