Когда я зашла в нашу спальню, Максим швырял вещи в потёртый чемодан. Не укладывал, не собирал – именно швырял. Никаких объяснений. Просто хватал рубашки из шкафа и запихивал их туда, будто за ним гналась налоговая, будто в этой комнате стоял угарный газ, и он торопился выйти на улицу. «Ты чего творишь?» – выдохнула я. Он даже головы не поднял. «То, что давно пора было сделать». Слова врезались в меня, как пощёчина. От их холодной, отточенной тяжести пошатнулось всё внутри. 22 года. Двадцать два года вместе, и вот так – сжато, грязно, в спешке – всё кончается...

— Значит, в Лондон мы не летим? — голос Сергея был тихим, тем самым низким рокотом, от которого у его топ-менеджеров потели ладони и пересыхало в горле. Он не поднимал глаз от тарелки, методично разрезая стейк из морского окуня. — Нет, пап. Я не лечу в Лондон на стажировку в инвестфонд. И в магистратуру МГИМО я не восстанавливаюсь, — Алина сжала пальцы под столом, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Вот как. И какие же планы у будущей наследницы «Норд-Ритейла»? Может, просветишь отца, раз уж я оплачиваю этот банкет? — Сергей наконец поднял взгляд...