— Освободите квартиру добровольно, иначе дальше разговор будет через суд, — спокойно предупредила Алина родственников мужа. Павел поднял голову так резко, будто услышал не жену, а незнакомого человека. Его мать, Валентина Сергеевна, замерла у кухонного стола с раскрытым блокнотом, где уже были нарисованы какие-то квадраты, стрелки и подписи. Деверь Сергей перестал листать каталог мебели на телефоне. Его жена Лариса убрала руку с кружки и медленно посмотрела на Алину. Алина стояла в коридоре и молча смотрела на чужие вещи, которые уже заняли половину квартиры...

Она никогда не плакала на людях. За тридцать с лишним лет — ни разу. Ни на похоронах бабушки, которую любила больше всех на свете. Ни в кабинете врача, когда ей в третий раз сообщили, что протокол не сработал и надежды на беременность почти не осталось...