— Тамара Николаевна, а это точно оно? Не мой живот урчит? Девчонка лежала на кушетке, вцепившись в собственную футболку, и смотрела на аппарат с таким ужасом, будто оттуда сейчас выйдет прокурор. Двадцать два года, первая беременность, двенадцать недель. В коридоре ждал муж и, судя по тому, что трижды заглядывал в дверь, волновался сильнее неё. — Урчит у тебя в другом месте, — Тамара чуть сдвинула датчик. — А это сердце. Сто сорок восемь ударов, как у космонавта перед стартом. Слышишь, как торопится? Из динамика неслось быстрое «тух-тух-тух-тух»...