Мне было десять лет, когда она появилась в нашем доме. Не то чтобы я не знала заранее. Папа говорил, что у него «есть женщина», и что она «хорошая, тебе понравится». Но мне было десять. Мне не могла понравиться ни одна женщина, которая заняла бы мамино место. Мама умерла, когда мне было семь, и в мои десять лет эта рана была ещё свежая, как вчерашняя ссадина на коленке. Её звали Тамара. Она вошла в нашу квартиру в начале сентября, с двумя чемоданами и коробкой, в которой были книги. Я помню, как стояла в коридоре и смотрела на неё, а она улыбалась мне — осторожно, будто боялась спугнуть...