— Антош, а давай Матвеем? — сказала Даша, гладя живот. Тридцать недель. Кухня, чайник стынет. Сентябрь за окном, клёны на Куйбышева пожелтели. Антон налил себе, сел напротив. — Матвей — это чьё? — Деда...