39 лет меня звали «женой пасечника», даже медаль за наш мёд вручили ему. Этим дымным летом я узнала, как называл меня он… Восьмое ведро я выливаю в поилку у крайних ульев и только тогда разрешаю себе разогнуться. Шестой час утра, а уже печёт. За рекой третью неделю тлеют торфяники, солнце встаёт мутное, как мёд, который поторопились откачать, и пахнет не летом, а гарью. Пчела в такую сушь пьёт больше, чем ест: не наносишь воды, и расплод сварится прямо в сотах. В поилках у меня плавает щепа: пчеле надо на что сесть, с плотика она пьёт спокойно, а с голой воды тонет...