— Вам ли говорить об этом, доктор? Ваша матушка ведь из этих женщин. Зал Мадрасского законодательного совета затих. Кто-то кашлянул, кто-то усмехнулся в усы. Единственная женщина среди депутатов сидела прямо, сложив руки на коленях, и смотрела не на говорившего, а на пол между рядами. Она не ответила. Молчание тянулось, и каждый в зале читал его по-своему. Одни видели растерянность, другие стыд. Никто не знал, что в эту минуту она слышит голос из детства: тихий, ровный, с запахом сырого риса на руках...