Утро началось с тягучего, вязкого чувства тревоги, которое поселилось под рёбрами ещё с вечера и не собиралось уходить. Я выпил кофе, стоя у окна своей съёмной квартиры, наблюдая, как Питер медленно просыпается под одеялом январского снега. Телефон молчал. Светлана Берёзка не ответила ни на один из множества звонков, которые я совершил с момента пробуждения. Ни сообщений, ни признаков жизни. Только механический ответ, что абонент недоступен. Пять минут седьмого. Пора было выдвигаться в клинику. Надел...