— Узел развязался во сне, — сказала она с порога, держа в ладони обрывок алой шерсти. — Проснулась, а на подушке лежит. Будто сама рука сбросила. Я смотрю на её запястье: тонкое, бледное, с красной полосой от вчерашней нити. За окном шумит мокрый ноябрь, на столе стынет чай с чабрецом. В такие минуты понимаешь: женщина пришла не за ниткой. Она пришла за тишиной, в которой чужой взгляд перестаёт дотягиваться до неё. Нитка на руку от сглаза кажется самым простым из всех возможных оберегов. Красная...