Андрей и Алексей не дружили с детства. Разница между братьями составляла пятнадцать лет. Старший всегда ревновал родителей к младшему. Ему казалось, что с рождением Леши мать с отцом перестали его замечать. Вся забота и ласка доставалась младенцу. Мать не раз пыталась объяснить старшему сыну, что они любят обоих детей одинаково. — Андрюш, ты чего обедать не стал? — Не хочу я. Корми сначала этого. Я потом поем. — Не «этого», а Лешу. Сынок, это ведь брат твой, кровь родная. Почему ты к нему так относишься? — Я вас не просил его рожать...

— Мама, ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказала? Ты вообще слышишь себя со стороны? Денис стоял посреди кухни, сжимая в руке давно остывшую кружку с чаем. Голос у него был не громкий, но какой-то звенящий, будто внутри лопнула тонкая струна. Светлана Михайловна сидела за столом, поджав губы, и смотрела на сына с выражением праведного гнева и смертельной обиды. — А что я такого сказала? — переспросила она, картинно всплеснув руками. — Я сказала правду! Твоя Настя всегда была себе на уме. Ей лишь бы свои денежки считать да нас за людей не держать...