— Ты снял с нашего накопительного счета четыреста тысяч рублей? И отдал их Славе? — голос Антонины дрогнул, но она заставила себя говорить предельно ровно, хотя внутри все кипело от возмущения и обиды. Игорь стоял у кухонной мойки, судорожно оттирая влажной губкой воображаемое пятно на безупречно чистой столешнице. Он старательно избегал встречаться взглядом с женой. Утреннее солнце пробивалось сквозь жалюзи, расчерчивая просторную кухню светлыми полосами, но этот уютный воскресный пейзаж сейчас казался Антонине чужим и враждебным...

Андрей и Алексей не дружили с детства. Разница между братьями составляла пятнадцать лет. Старший всегда ревновал родителей к младшему. Ему казалось, что с рождением Леши мать с отцом перестали его замечать. Вся забота и ласка доставалась младенцу. Мать не раз пыталась объяснить старшему сыну, что они любят обоих детей одинаково. — Андрюш, ты чего обедать не стал? — Не хочу я. Корми сначала этого. Я потом поем. — Не «этого», а Лешу. Сынок, это ведь брат твой, кровь родная. Почему ты к нему так относишься? — Я вас не просил его рожать...