Будильник прозвенел в шесть двадцать, и Алексей привычно ударил по кнопке ладонью, не открывая глаз. Полежал ещё минуту. Потолок над ним был серый от утреннего света, и где-то за стеной у соседей работало радио, бубня неразборчивые новости. Он поднялся, прошёл босиком по холодному ламинату в ванную, включил воду и долго смотрел на своё отражение в зеркале, пока стекло не затянуло паром. Лицо было знакомым и чужим одновременно: тридцать восемь лет, залысины на висках, складка между бровями, которая не разглаживалась даже во сне...

На содержание. На треть семейного дохода. Наталья сложила бумагу обратно в конверт, убрала в пакет между кефиром и хлебом. Поднялась на четвёртый этаж. Открыла дверь. Разулась. Потом достала конверт. Положила его на край стола, рядом с солонкой. — Мам, а что на ужин? — Лёша заглянул на кухню, босой, в школьной футболке. — Макароны с котлетами, — ответила Наталья. — Руки мой. Лёша убежал. Она что-то объясняла кукле про уроки. Наталья включила воду, поставила кастрюлю на плиту. Конверт лежал на столе...