Таня поставила второй чемодан возле двери и опустила ручку. Дима наблюдал за ней с той снисходительной улыбкой, от которой раньше у неё начинали дрожать пальцы. Улыбка означала: побесишься и перестанешь. Потом сама приготовишь ужин, напомнишь про платёж и положишь деньги на мамину карту. — Ты закончила? — спросил он. — Теперь давай нормально. Маме обследование оплатить нужно. Карине за машину внести. У меня сейчас нет. Из телефона, лежавшего у него в ладони, донёсся голос Галины Петровны: — Только не говори ей, что для Карины...

Метель, до передовой три версты, а старуха в избе долго ищет ключ от сала. Так начинается ужин Василия Тёркина в главе «Два солдата». На столе у него окажутся сало, яичница из двух яиц и чарка из его собственной фляги. Что именно подано и как это выглядит рядом с настоящей нормой красноармейца, показывают сам текст главы и документы военных лет. В избе, куда входит Тёркин, двое хозяев: старик и старуха, которая лежит на печи. Старик когда-то сам был солдатом, и в тексте главы его так и называют: дед-солдат...