– Я жена, а не сиделка для твоей матери, – сказала я в половине пятого утра. Денис стоял в дверях кухни в одной футболке и смотрел на меня так, будто я ударила его. За стеной снова зазвенел колокольчик. Медный, с деревянной ручкой, тот самый, что Тамара Ильинична привезла с собой в первый же день и положила на тумбочку рядом с таблетками. Звонил он тонко и настойчиво, как будильник, который нельзя выключить. – Ей плохо, Вера, – тихо сказал муж. – Ты понимаешь? Плохо человеку. – Ей было плохо в двенадцать, в два и в три сорок...

Группа грибников встретила в лесу чужую собаку, которая вела себя странно: лаяла, хватала за одежду и убегала вперёд. Они решили пойти за ней. То, что они нашли среди деревьев, изменило этот день навсегда. Тамара первая заметила полянку с белыми у старой берёзы и присела, придерживая колено. Лес пах сыростью, прелыми листьями и чем-то грибным, осенним, от чего хотелось дышать глубже. Геннадий шёл впереди, раздвигая палкой папоротник. За ним Лёша в ярко-бирюзовой куртке, за Лёшей Валентина с двумя корзинами...