– Ты можешь хоть раз сказать правду без этих своих «так было надо»? – Могу, – Зинаида Петровна медленно поставила чашку на блюдце. – Только ты после этой правды уже не сможешь сердиться так удобно, как сердилась раньше. Оксана стояла у окна, не снимая пальто. В комнате было жарко от старой батареи, но она всё равно чувствовала холод где-то под рёбрами. На улице мокрый снег лип к стеклу, двор плыл в сером свете, а на подоконнике у матери, как всегда, стояли три горшка с фиалками. Всё здесь было знакомое...