– Выключи конфорку, собери сумку и уходи, - сказал Вадим. Он стоял в дверном проеме кухни. Пальто он даже не расстегнул. С мокрых ботинок на светлый линолеум медленно стекала грязная ноябрьская жижа. Марина держала в правой руке тяжелый металлический половник. С него на край эмалированной кастрюли капал густой, рубиновый бульон. Пахло сладковатой тушеной свеклой, чесноком, лавровым листом и укропом. Борщ был почти готов. Ему оставалось настояться минут двадцать на выключенной плите. Марина как раз собиралась бросить туда мелко нарезанную зелень...