Сруб стоял на Кузнечном пустыре, жёлтый, смолистый, окном на реку. Слева келья, справа прируб, и у каждого своя дверь на улицу. А между ними глухая стена, венец к венцу. — Дверь прорублю, — сказал Матвей, — когда скажешь, в какую сторону нам жить. Варвара Ермилова, вековуха из Устьянова, отвоевала у схода место под келью на Кузнечном пустыре: поручился за неё старик-отец. Но в решении схода записано, что место дают вековухе, а выйдет замуж — оно уходит миру. Сосед Фрол Чугунов уже просил записать его первым...

Лукерья встала из-за свадебного стола, ушла в куть и вернулась, ведя за руку сестру. Посадила рядом с собой и пододвинула ей миску. — Сестра моя, Фёкла, — сказала она на всю избу. — Старшая. Фёклу, сорокапятилетнюю вековуху из Заполья, первый раз за двадцать лет посадили за стол. Варвара Ермилова, вековуха из Устьянова, прошлой осенью ушла из дома брата в сторожихи при земской школе. Сход отвёл ей место на Кузнечном пустыре под келью, а поручился за неё старик-отец. Плотник Матвей Кожин из Заполья,...