Ключ провернулся легко, а из кухни ударил чужой смех. Бормотал за стеной мужчина, в его квартире, за его столом, в среду, в двадцать минут девятого вечера. Игорь стоял в прихожей с пакетом из больничной аптеки и слушал. Женский голос что-то тянул, невнятно, будто рот был набит ватой. Потом звякнуло стекло о стекло. Потом снова этот смех, сытый, домашний, расслабленный смех человека, который сидит у себя дома и никуда не торопится. Только дом был не его. В кардиологию Игоря Ветрова, сорока одного года, привезли в ночь на пятнадцатое октября...

– Или этот рыжий террорист уходит из дома, или ухожу я, – Марина стояла посреди кухни, босая, в мятой ночнушке, с таким лицом, с каким обычно выносят приговоры. Волосы торчали в разные стороны, под глазами – синяки от недосыпа, а в руке она держала тапочку...