Я клеил воронку для диорамы с Т-34 и вдруг очутился в башне, среди гильз и пороховой гари. Заряжающий, жара за шестьдесят градусов, шесть килограммов снаряда в руках. Вот что я там увидел. Я сидел над диорамой третью неделю. Небольшой кусок выжженного поля в масштабе 1/35: воронка, обугленный пень, подбитая «тридцатьчетвёрка» с сорванным люком. Пинцетом я прижимал к земле последнюю гильзу. И вдруг пальцы стали липкими от масла, а в нос ударил запах, которого в моей мастерской быть не могло. Горелая краска...