За третьим столом от президиума пахло запечённой рыбой и тяжёлыми приторными духами свекрови. Алина подошла сзади неслышно, шурша пышным подолом из фатина. Она наклонилась между мной и Эдуардом, выставив вперёд тонкую шею. В вырезе её корсета темно-синим глубоким огнём вспыхнули пять овальных камней в глухой серебряной закрепке. Бабушкино колье. Тонкая жемчужная капля на центральном звене качнулась прямо над тарелкой с оливками. Эдуард вжал голову в плечи и уставился в свой бокал с морсом. — Алиночка, как подошло-то, господи! — свекровь, сидевшая напротив, всплеснула пухлыми руками...