Ночная смена на вокзале в Новосибирске обычно проходит тихо: последний поезд ушёл, зал ожидания пустеет, уборщица гоняет швабру между рядами кресел, а дежурный по залу Николай Седов делает обход раз в час — больше по привычке, чем по необходимости. В ту ночь, на исходе третьего обхода, он заметил на дальней скамейке у выхода к пригородным платформам мальчика лет пяти. Рядом с ним, прижавшись боком, лежал крупный пёс — старый, с седой мордой и медленными движениями, которые бывают у собак, разменявших десятый год...

Советский штаб. Лето сорок третьего. За длинным столом сидят офицеры – усталые, прокуренные, со впалыми щеками. Едят молча. Каша, хлеб, кипяток. И вдруг один из контрразведчиков замечает странность. Новый офицер, прибывший неделю назад с безупречными документами, ест не так. Не ломает хлеб руками. Не макает корку в похлёбку. Не жуёт на ходу. Он аккуратно отрезает ломтик ножом. Берёт его вилкой. Подносит ко рту – и только потом откусывает. Мелочь? Для обычного человека – да. Для СМЕРШ – повод для ареста...