Клетка… Западня… Осколок кости не оставлял ни следа на коже — все равно что крепостную стену скрести. Мортис пытался изо всех сил пустить себе кровь, чтобы принести хоть какую-то жертву и просить о помощи. Но лишний раз убедился в том, что мертвее мертвого. Ни пить, ни жрать нет желания. А на ладони ни царапины, сколько костяным осколком ее ни ковыряй. От безысходности Мортису хотелось завыть. И он завыл бы, если бы не опасался потревожить тех, кто во мраке. Тут не было ни неба, ни солнца, ни луны, ни звезд, чтобы понять, день сейчас или ночь...