Анна Степановна была женщиной «из сундука». По крайней мере, так её называли за глаза собственные дети. В её двухкомнатной хрущёвке на окраине города время замерло где-то в середине восьмидесятых. Те же выцветшие обои с невнятными цветами, тот же сервант с чехословацким хрусталем, который вынимали только для того, чтобы протереть пыль, и тот самый специфический запах — смесь лавандового мыла от моли и старой газетной бумаги. «Экономия должна быть экономной» — этот лозунг советской эпохи превратился для Анны Степановны в религию...

Золотая осень в этом году была неприлично щедрой на солнце, но Елене казалось, что воздух в их просторной квартире в центре города стал слишком плотным и липким. Сегодня ей исполнилось пятьдесят. Цифра, которая раньше казалась финальными титрами в старом кино, теперь смотрела на неё из зеркала вполне бодрым, хоть и уставшим взглядом. Василий, её муж, с которым они прожили двадцать семь лет — от дешёвых макарон в студенческом общежитии до мраморных столешниц в этом «родовом гнезде» — ворвался в спальню в вихре дорогого парфюма и суеты...