— Ты кто такая, чтобы выставлять мою мать? — закричал Олег, распахнув дверь так резко, что ручка ударилась об ограничитель. — Хозяйка этой квартиры, — спокойно ответила жена. Нина стояла посреди прихожей, держа в руке связку ключей. У её ног находились два чемодана, большая клетчатая сумка и коробка с кухонной техникой. Всё это принадлежало Валентине Петровне, которая ещё утром утверждала, что уезжать ей совершенно некуда. Сама свекровь сидела на банкетке возле двери. На ней уже были летние туфли и светлая куртка, несмотря на июльскую жару...

— Ты главное глаза опусти и вздохни так, будто у тебя в боку кольнуло, — поучал густой, хорошо поставленный голос Тамары Игнатьевны из-за приоткрытой кухонной двери. — И про мужское достоинство вверни. Наталью нужно брать на сочувствие к твоей ущемлённой гордости, раз уж на простую человеческую совесть она у нас глуха. — Мам, ну какое достоинство? Мне же просто нужно уговорить Наташу закрыть вклад, — засомневался мой муж Вадим. Судя по звуку, он в этот момент крутил в пальцах пластиковый брелок от домофона, что всегда выдавало в нём крайнюю степень душевного смятения...