- Смотрю машина знакомая! У вас ничего не меняется, да, Жанна? – искоса, глядя на неё, спросил Сергей. - У вас тоже! – еле сдерживая смех, ответила она. – Вы прямо любите звонить, ломиться с утра пораньше к людям...

Посёлок стоял на речной террасе — такие ветхие, неуклюжие дома казались приросшими к земле, словно сами выросли из сырой почвы вместе с ельником и кустарником малины. Зимой здесь было тихо, снег ложился...

Воскресные обеды в доме Кузнецовых начинались с одной и той же мелочи: мать поправляла скатерть с синими васильками, отец садился у окна и стучал ложкой по краю тарелки, а Нина ставила всем приборы. Ей исполнилось 30, но за этим столом она всё равно оставалась старшей дочерью, которой удобнее поручить лишнее, чем спросить, как у неё дела. Жанна вошла последней, с телефоном в руке и ровной улыбкой для экрана. На ней был светлый жакет, волосы лежали крупной волной, а на пальце блестело новое кольцо-держатель для съёмок...