— Дачу я дарю сестре, ей нужнее, а мы ей не пользуемся, — сказал он. Я ничего не ответила. Просто смотрела, как его пальцы снова потянулись к вазочке, взяли тот же орех, сжали. Орех треснул. Антон ссыпал скорлупу в кулак, поискал глазами мусорное ведро — оно стояло под мойкой, но он не встал, положил скорлупу обратно в вазочку, к целым орехам. Дача. Шесть соток в сорока километрах от города. Яблони, которые сажал еще мой дед. Смородина по периметру. Щитовой домик, перекошенный, с печкой-буржуйкой, которую мы топили в сентябре, когда приезжали за картошкой...

Первый тревожный разговор случился из-за обычного шкафа во второй комнате. Людмила Павловна пришла к нам в воскресенье, пока Андрей возился с полкой в прихожей, заглянула туда и вдруг спросила, зачем мы держим такую громоздкую мебель. Я ответила, что шкаф мамин и трогать его никто не собирается. Свекровь провела рукой по дверце, прикинула расстояние до окна и заметила, что без него здесь отлично встал бы ещё один стол. Тогда я не придала этому особого значения. Мало ли что человеку пришло в голову, пока он осматривал комнату...

В проект «Не один на один» обратился гражданин Молдавии 51-летний Дмитрий Озеранский, который попросил помощи в оформлении российского гражданства. В 2018 году он переехал жить в Краснодарский край к будущей супруге — гражданке РФ. Получил разрешение на временное проживание, открыл своё дело. Но вскоре, рассказывает он, бизнес прогорел из-за обмана арендодателя. Следом началась пандемия, трудоустроиться без документов было сложно. Дмитрий не смог подтвердить доход и получить вид на жительство. К тому же истёк срок действия его молдавского паспорта...