– Щи на плиту поставь и одевайся, – сказала Инна, не выключая воду. – Папа после обеда спит, ты его только собьёшь. Я ещё держала кастрюлю через полотенце. Час двадцать на двух автобусах, крышка всю дорогу подпрыгивала на коленях, а меня уже провожали к вешалке. Так у нас с весны двадцать четвёртого года, когда папа упал во дворе и с тех пор ходит с палочкой. Инна живёт через два дома от него, я на другом конце города. И как-то само получилось, что мне досталась суббота, с двенадцати до трёх. Четыре субботы в месяц, двенадцать часов...