Я поехала на дачу за старым торшером, который хотела поставить в съёмной квартире, и поняла, что пропал не только он. Пока мы с Сергеем делили городскую квартиру, он уже вывозил на дачу вещи, а потом продавал их на аукционе так, будто это был не наш общий дом, а его личный склад. Самое обидное в таких историях даже не цена. Не деньги. А то, как легко один человек присваивает себе право решать, что из вашей общей жизни можно тихо вынести, подержать "до времени", а потом обменять на чужие переводы и короткие комментарии под лотом...

Маша проснулась раньше будильника, в ту минуту, когда за стеной ещё спал Виктор. В доме стояла такая тишина, что было слышно, как кошка Машка лакает воду на кухне. Кошка была рыжей, пушистой, с одним надорванным ухом. Маша подобрала её три года назад у подъезда, в лютый мороз. С тех пор они были неразлучны. По утрам Машка садилась напротив холодильника и ждала. Не еды, а мороженого. Маша смеялась над этой странностью, но каждый день клала в блюдечко ложку пломбира. Кошка ела его медленно, с достоинством, будто это был священный ритуал...