– Ну где же ты, Витя, где же ты… – бормотала Оксана, перекидывая тяжёлый пакет из одной руки в другую. – Обещал же прийти! Пальцы уже давно затекли, пластиковые ручки впились в ладони, оставляя глубокие белые полосы, которые медленно наливались красным. Она останавливалась, перехватывала пакет поудобнее, шла дальше, и через минуту всё повторялось. В пакете было всё, что она набрала в “Мария-Ра” – картошка, макароны, масло, курица, ещё какие-то припасы на неделю. Готовить всё равно придётся, кто бы что ни говорил, а в холодильнике дома – хоть шаром покати...

Ключ провернулся с трудом, замок за три недели отвык от его руки. Аркадий Матвеевич толкнул дверь плечом и замер на пороге. — Дим! Дима, ты дома? Тишина ответила ему гулким эхом, будто квартира стала бочкой. Он шагнул внутрь и не узнал коридор. Не было вешалки у входа, той самой, тёмного дерева, которую притащила Елена в первую же неделю. Не было даже гвоздиков, на которые она её крепила. Голая стена, побелка местами облупилась, там, где раньше висело зеркало. — Где диван? Голос его сорвался и покатился по комнатам, ударяясь о голые стены, отскакивая от потолка без люстры...