— Витя, они даже ложки забрали! Представляешь, ни одной чайной ложечки не осталось! — Да как так-то, Аня? Я на пороге, открываю... — послышалось тяжелое дыхание Виктора, И через секунду хлопнула входная дверь. Виктор замер в прихожей. Его взгляд метался от пустой вешалки, где еще утром висела его новая демисезонная куртка, к тому месту, где стояла тумба для обуви. Тумбы не было. На линолеуме остались лишь четкие прямоугольные следы от ножек. — Аня, ты где? — позвал он, проходя вглубь квартиры. — Я здесь, в гостиной...

— Наденька, ну ты опять нарезала морковь слишком крупно, ребенок же может подавиться, ты об этом подумала, нет, конечно, ты никогда не думаешь о последствиях, — Алла стояла в дверях кухни, держа в руках пакет с кабачками и каким-то супом в пластиковом контейнере. Её голос был густым и обволакивающим, как сироп, в котором вязло любое желание возразить. — Я привезла овощное пюре, там идеальная консистенция, переложи сейчас же в баночку. Надежда продолжала резать морковь, глядя не на Аллу, а на разделочную доску...