Пол был холодным и липким. Вода в ведре давно остыла и покрылась радужной плёнкой. Я стояла на коленях, сгорбившись, и тёрла паркет жёсткой щёткой. Колени ныли, спина отваливалась. А над моей головой, словно грозовая туча, нависала свекровь. — Шевелись, скудоумка! — кричала Валентина Петровна, и её голос дребезжал, как старое ведро. — Ты думаешь, если мой сын на тебе женился, то ты уже человек? Нет! Ты никто! Ты приживалка! Ты должна благодарить меня за каждый кусок хлеба, который жрёшь! И мыть полы так, чтобы я видела своё отражение! Ясно? Я не отвечала...