Нужда — жестокий погонщик; именно безденежье загнало Николая в сторожа на погост. Трусом он себя не считал, но, готовясь к первому дежурству, мандражировал изрядно. — Бояться глупо, совсем глупо, — бубнил он под нос, словно читал мантру, настраиваясь на смену. — Это всего лишь мертвецы. Они смирные. Всё, что могли натворить — и доброго, и злого, — уже сделали при жизни. Для храбрости Николай включил телевизор — в сторожке сразу стало уютнее. С экрана доносился заливистый смех, и какое-то время он даже поймал себя на мысли, что страхи были напрасны...