Нина посмотрела на свои руки. Пальцы чуть согнуты в покое, словно держат невидимый инструмент – привычка, которая осталась после двадцати лет операций. Она давно не оперирует. Десять лет. Но руки помнят. В читальном зале районной библиотеки было тихо. Та самая тишина, которую Нина выбрала сама – после того как другая тишина, та, в которой перестало биться сердце под её пальцами, стала невыносимой. – Нина Васильевна, на абонементе очередь, – заглянула Леночка, молоденькая помощница. – Иду. Она поднялась, одёрнула серый кардиган и вышла к стойке...