— Что именно я должна подписать, Денис? - я не взяла папку, которую он положил на кухонный стол, только подвинула подальше чашку с чаем, чтобы на неё не попали капли с мокрой обложки. Он стоял напротив в расстёгнутой куртке, пах улицей, машинным салоном и чужой уверенностью. За окном тянулся казанский март - серый, водянистый, с грязным снегом у бордюров и ветром, который стучал в подоконник, будто тоже требовал, чтобы ему открыли. На кухне горела только одна лампа над столом. В жёлтом свете папка выглядела безобидно...

— Эта квартира теперь моя! — заявила сестра. Елизавета стояла посреди тетиной прихожей. В ее руке покачивалась связка ключей. На кольце висел старый деревянный кот — тетин любимый брелок с облезлой краской на ушах. — Я старшая, — добавила сестра, — и мне нужнее. Я не ответила. Просто смотрела на этого деревянного кота. Елизавета всегда говорила громко и безапелляционно, сказывалась привычка управлять людьми. Она была хозяйкой небольшого салона штор. Возраст брал свое, в сорок два года Лиза сохранила юношескую напористость, но добавила к ней металл в голосе...