В феврале мороз взялся за Сызрань всерьез, по-пролетарски. Нонна Тимофеевна вышла к остановке в шесть десять, а автобус номер сорок два пришел в шесть сорок восемь. За это время Нонна успела замерзнуть до состояния, при котором человек перестает быть сварщицей шестого разряда и превращается в арматуру. На завод она опоздала впервые за девять лет. В раздевалке не смогла расстегнуть пуховик, пальцы не гнулись, и молнию ей открывала напарница Люська, приговаривая: – Стой ровно, я тебя как банку с огурцами вскрываю...