Августовским вечером 1796 года она возвращалась из особняка Нарышкиных, и это был ее первый выход в свет за три предшествующих месяца. Компанию Екатерине составлял генерал-губернатор Санкт-Петербурга Николай Архаров. Когда она с трудом, опираясь на руку спутника и подбежавшего лакея, выбралась из кареты, на ясном вечернем небе вспыхнула и упала звезда. «Вот вестница скорой смерти моей», — проследив за ней взглядом, сказала императрица. В ответ на увещевания генерала, жестом остановила его: "Чувствую слабость сил, Николай Петрович"...
… «Я весела и чувствую себя легкою, как птица». А «птице» стукнуло 67. Императрица располнела, обрюзгла; где нежный румянец, где сияющие глаза? Болят ноги, желудок, голова, ноет поясница, тяжесть на сердце… Но она ни за что не покажет подданным своего дурного самочувствия. Чем охать и ныть, лучше расправить крылья да убедить всех в своем добром здравии – вот проверенный лично ею рецепт от разных хворей. Улыбочку наденем, будто новое платье - и вперед. Возможно, сентябрьским днем 1796-го, когда Екатерина писала те строки, у нее вправду ничего не болело...