Когда обычный российский дачник решает посадить у себя на участке виноград, в его голове крутится романтичный клип: он, в соломенной шляпе, лениво срывает с лозы прозрачные янтарные грозди где-то под Воронежем или Тверью, утирая нос капризным французским виноделам. Но наступает июль, и пасторальная картинка с треском разбивается о суровую дикую правду жизни. Выясняется, что виноград — это не скромный кустик смородины. Это самый настоящий зеленый Кракен, у которого в июле просыпается звериный инстинкт захвата вселенной...

Эти слова вырвались из моего рта с такой силой, что я сама испугалась их звука! Я стояла посреди душной прихожей, крепко прижимая к груди свою старую бежевую сумку. Мать театрально схватилась за сердце, тяжело оседая на низкую обувную тумбочку. Ее лицо исказила привычная гримаса великой мученицы, которую я покорно наблюдала с самого раннего детства. В этот момент из комнаты ленивой походкой вывалился мой тридцатитрехлетний брат Игорь... Он был одет в свои неизменные вытянутые на коленях домашние треники...