Стул напротив пустовал уже третий год. Нина Григорьевна всё равно ставила его к столу каждое утро, протирала влажной тряпкой сиденье и поправляла вышитую подушечку. Привычка из прежней жизни, когда за этим столом завтракали двое. В субботу она поднялась в семь. Тело не понимало выходных. Чайник, масло из холодильника, хлеб, радио. Диктор бодро сообщал про южный ветер и возможный дождь к вечеру. Нина подумала, что дождь ей безразличен. Идти всё равно некуда. За окном светлело медленно. Апрель в их городке всегда тянулся, как тесто под скалкой: ни тепла, ни зелени, ни обещания скорого лета...

Меня зовут Мария. Я мать-одиночка, а значит, умею делать две вещи: притворяться, что всё в порядке, и носить на себе слишком много. В тот вечер я собиралась на семейный ужин к родителям, как ходят на казнь: с прямой спиной, вежливой улыбкой и заранее заготовленным молчанием...