— Димка, ты оглох? Я спрашиваю, куртку в прихожей вешать или в комнату занести? Голос сестры хлестнул по ушам, словно щелчок сухого кнута. Я стоял посреди кухни с занесенным над кружкой чайником, глядя на струю кипятка, которая уже переливалась через край на светлую скатерть. Горячая вода пузырилась, подбираясь к деревянной солонке, а в голове у меня стучал один и тот же мерзкий ритм: «Она не знает. Она ничего не знает». — Эй, потоп же! — Алинка легко метнулась мимо меня, перехватила чайник и вытерла лужицу кухонным полотенцем...